Неточные совпадения
Так же несомненно, как нужно
отдать долг, нужно было держать родовую землю в таком положении, чтобы сын,
получив ее в наследство, сказал так же спасибо отцу, как Левин говорил спасибо деду за всё
то,
что он настроил
и насадил.
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал,
что сделанное мне обещание не позабудет, если я
того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо,
получив свободу смертию своего отца, он в Риге же отпустил своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит
отдать бывшему моему господину,
что он много имеет хороших качеств, но робость духа
и легкомыслие оные помрачают.
Когда баушка Лукерья
получила от Марьи целую пригоршню серебра,
то не знала,
что и подумать, а девушка нарочно
отдала деньги при Кишкине, лукаво ухмыляясь: «Вот-де тебе
и твоя приманка, старый черт». Кое-как сообразила старуха, в
чем дело,
и только плюнула. Она вообще следила за поведением Кишкина, особенно за
тем, как он тратил деньги, точно это были ее собственные капиталы.
Все было собрано к развязке, все
получили наличными деньгами сполна,
и сверх
того осталось 2800 р., которые я
отдал Сутгофу
и Юшневскому на подъем, с
тем чтобы они их выслали
тем, которые из других разрядов не
получили того,
что наши ветераны.
Он велел остановиться, вышел из экипажа
и приказал Ивану себя почистить, а сам
отдал мужику обещанную ему красненькую;
тот, взяв ее в руки, все еще как бы недоумевал,
что не сон ли это какой-нибудь: три-четыре версты проводив, он
получил десять рублей!
— Нет, не редок, — скромно возразил ему Федор Иваныч, —
и доказательство
тому: я картину эту нашел в маленькой лавчонке на Щукином дворе посреди разного хлама
и, не дав, конечно, понять торговцу, какая это вещь, купил ее за безделицу,
и она была, разумеется, в ужасном виде, так
что я
отдал ее реставратору, от которого сейчас только
и получил… Картину эту, — продолжал он, обращаясь к князю, — я просил бы, ваше сиятельство, принять от меня в дар, как изъявление моею глубокого уважения к вам.
Он начал с
того,
что его начальник
получил в наследство в Повенецком уезде пустошь, которую предполагает
отдать в приданое за дочерью («гм… вместо одной, пожалуй, две Проплеванных будет!» — мелькнуло у меня в голове); потом перешел к
тому,
что сегодня в квартале с утра полы
и образа чистили, а
что вчера пани квартальная ездила к портнихе на Слоновую улицу
и заказала для дочери «монто».
— Ну,
что его жалеть! Пожил-таки в свое удовольствие, старости лет сподобился —
чего ему, псу, еще надо? Лежи да полеживай, а
то на-тко
что вздумал! Ну, хорошо;
получили мы этта деньги,
и так мне захотелось опять в Ворошилово, так захотелось! так захотелось! Только об одном
и думаю: попрошу у барыни полдесятинки за старую услугу отрезать, выстрою питейный да лавочку
и стану помаленьку торговать. Так
что ж бы вы думали, Ератидушка-то моя? — зажала деньги в руку
и не
отдает!
— Как же не содержанкой? Мать мне сама призналась,
что она
получала от вас несколько месяцев по триста рублей серебром каждый,
и я надеюсь,
что деньги эти вы давали ей за меня,
и она, полагаю, знала,
что это вы платите за меня!.. Как же вы оба смели не сказать мне о
том?.. Я не вещь неодушевленная, которую можно нанимать
и отдавать в наем, не спрашивая даже ее согласия!
Домна Пантелевна. Там еще, конечно,
что Бог даст, а все-таки женихом зовем. Познакомилась она с ним где-то, ну,
и стал к нам ходить. Как же его назвать-то? Ну
и говоришь,
что, мол, жених; а
то соседи-то
что заговорят! Да
и отдам за него, коли место хорошее
получит. Где ж женихов-то взять? Вот кабы купец богатый; да хороший-то не возьмет, а которые уж очень-то безобразны, тоже радость не велика. А за него
что ж не
отдать, парень смирный, Саша его любит.
Вчера он занемог горячкою, а сегодня поутру я
получил письмо от приказчика, в котором он уведомляет,
что старшего сына моего разбили лошади,
что он чуть жив, а старуха моя со страстей так занемогла,
что,
того и гляди,
отдаст богу душу.
Гимназия? Университет? Но это обман. Он учился дурно
и забыл
то,
чему его учили. Служение обществу? Это тоже обман, потому
что на службе он ничего не делал, жалованье
получал даром
и служба его — это гнусное казнокрадство, за которое не
отдают под суд.
«Обходив несколько домов для сбора должных мне денег, в ином завтраками отпотчевали, в другом отослали до будущего понедельника, в третьем не доложили госпоже за болезнию, которая приключилась ей от
того,
что птичка ее вылетела из клетки
и любимая собачка переломила ножку; одним словом: вместо трехсот рублей, которые считал я
тот день
получить, тринадцать рублей мне
отдал тот из должников моих, который бы скорее извинен был в неисправности, ибо он всех прочих беднее».
Между
тем Гоголь
получил известие о нашем несчастье. Не помню, писал ли я сам к нему об этом, но знаю,
что он написал ко мне утешительное письмо, которое до меня не дошло
и осталось для меня неизвестным. Письмо было послано через Погодина; вероятно, оно заключало в себе такого рода утешения, до которых я был большой неохотник
и мог скорее рассердиться за них,
чем утешиться ими. Погодин знал это очень хорошо
и не
отдал письма, а впоследствии или затерял, или обманул меня, сказав,
что письма не нашел.
Ардальон Семеныч был очень в духе, как говорится,
и отпустил много великолепных фраз; между прочим, он сказал,
что боится возгордиться
тем,
что несравненная Наталья Васильевна
отдает ему свою руку,
что для ее счастливого жениха нет препятствий, нет преград, нет ничего невозможного для
того, чтоб каждый день
получать об ней известие,
что они будут долетать до него в восемь часов.
Настало завтра
и последний день нашей красы.
Получили мы свое жалованье,
отдали все сполна, кто сколько был должен Холуяну,
и осталось у каждого столько денег,
что и кошеля не надо. У меня было с чем-нибудь сто рублей,
то есть на ихние, по-тогдашнему, это составляло с небольшим десять червонцев. А для меня, по плану затеи моей, еще требовалось, по крайней мере, сорок червонцев. Где же их взять? У товарищей
и не было, да я
и не хотел, потому
что у меня другой план имелся. Я его
и привел в исполнение.
И вот, когда я могу сделать серьезное
и существенное дело, которое я, как хозяин, давно задумал, я его
и делаю — я возвращаюсь на мой пост,
и все мои крестьяне
получат ровно!
и если они не свиньи, — я оговариваюсь: если только они не свиньи, —
то они, наверно, теперь поймут,
что я для них сделал хорошее, а не дурное,
и они благословят меня
и отдадут мне долг из нового урожая!
— Наслышан я, Дмитрий Петрович,
что вы на свой товар цены в объявку пустили. Нахожу для себя их подходящими.
И о
том наслышан,
что желаете вы две трети уплаты теперь же наличными
получить. Я бы у вас весь караван купил. Да чтоб не тянуть останной уплаты до будущей ярманки, сейчас же бы
отдал все деньга сполна… Вот извольте — тут на триста тысяч билет. Только бы мне желательно, чтобы вы сейчас же поехали со мной в маклерскую, потому
что мне неотложная надобность завтра дён на десяток в Москву отлучиться.
— Послушайте, а если я, положим, объявлю конкурс,
что если кто вылечит,
то получит пятьдесят тысяч? Как вы думаете, а? Впрочем, пока напечатаешь, пока…
то успеешь раз десять взбеситься. Я готов теперь всё состояние
отдать! Вылечите меня,
и я дам вам пятьдесят тысяч! Займитесь же ради бога! Не понимаю этого возмутительного равнодушия! Поймите,
что я теперь каждой мухе завидую… я несчастлив! Семья моя несчастна!
Наутро мы приехали в Харбин. Здесь настроение солдат было еще более безначальное,
чем на позициях. Они с грозно-выжидающим видом подходили к офицерам, стараясь вызвать их на столкновение. Чести никто не
отдавал; если же кто
и отдавал,
то вызывающе посмеиваясь, — левою рукой. Рассказывали,
что чуть не ежедневно находят на улицах подстреленных офицеров. Солдат подходил к офицеру, протягивал ему руку: «Здравствуй! Теперь свобода!» Офицер в ответ руки не протягивал
и получал удар кулаком в лицо.
Вот как
получу по чину капитана от бомбардир
и капитана корабельного жалованья из воинской казны,
то волен в них ко всякому употреблению, потому
что я службою для государства, как
и прочие офицеры,
те деньги заслужил; а народные деньги оставляются для государственной пользы,
и я обязан в них некогда
отдать отчет Богу.
Виталина. Впоследствии отложили мы свадьбу до
того времени, когда Павел Флегонтыч
получит чин коллежского асессора. Это даст ему возможность укрепить за собой деревни, которые
отдаю в приданое Наташе. Отец ждал с часу на час рокового чина, с утра до ночи жил в почтамте. Вы слышали, он уже едет с вестию, для него приятною… это доказывает значок, который он выставил над экипажем… Жених приехал из Петербурга
и предъявил свои права… Скажите теперь,
что вы сделали бы на моем месте?